- Не знаю… - пролепетал юноша, никогда до сих пор не смотревший на происшедшее с такой точки зрения.

Перед его глазами стояло виноватое лицо отца. Лицо, в которое он, уходя, с презрением плюнул. А делото вон в чем… Папа младших спасал… Трое Благословенных! Да почему же этот мир так гнусен?! Почему ради того, чтобы спасти одного, нужно предать другого?! В ушах звучали едва слышные слова: «Прости, сынок… Я не мог иначе…» А он в ответ плюнул и проклял… Сказал, что у него нет больше отца. Гроша не взял, швырнув протянутый им кошелек в пыль, и ушел не оглядываясь. И как же Кенрику сейчас было стыдно…

- Вижу, поняли коечто, - данери Хеннор отметил заалевшие щеки юноши и снова усмехнулся.

- Понял… - с трудом выдавил тот.

- Хорошо, с вашим изгнанием из Ронгедорма все ясно, хотя мы к нему еще вернемся. Когда это произошло?

- Примерно пять лет назад.

- И чем вы занимались эти пять лет? Почему вам пришло в голову покинуть родную каверну?

Кенрик тяжело вздохнул и приступил к рассказу. А рассказать было что - много чего довелось пройти. И голодал, и холодал, и бит бывал, и в тюрьму попадал - слава Трем, ненадолго. За бродяжничество. Выжить, как ни странно, помогла грамотность - грамотных людей в родной каверне было мало, писарей не хватало. Но он нигде не чувствовал себя дома и через несколько месяцев, немного заработав, снова срывался с места и пускался в путь. Так постепенно и добрался до самой крупной страны родной каверны - Торийского царства.

О том, что случилось дальше, вспоминать не хотелось. Именно там юноша узнал, что в потенциале является визуальным магом. Об этом сказал ему умирающий бродяга, найденный на обочине дороги вскоре после пересечения границы Тории.