Об этом Кенрик раньше слышал и поежился. А вдруг он чемто не понравится таможенникам? Вдруг обратно отправят? Что тогда делать? Юноша не знал, но истово надеялся, что этого не случится. В Тории ему делать совершенно нечего. Снова возвращаться в местную управу помощником писаря? Пусть избавят Трое от такого!

- Благословение Трех, - подошли к нему двое воинов. - Следуйте за нами, молодой человек.

- И вас, почтенные, пусть они благословят… - низко поклонился Кенрик. - А куда идти?

- За нами, - повторил один из подошедших.

Счастье еще, что в Игмалионе говорят на том же языке, что и дома у Кенрика. Казалось бы, невозможно - разные каверны, никто не знает их реального расположения относительно друг друга, а язык одинаковый. Чудеса, если разобраться. В свое время, узнав об этом, юноша сильно удивился и долго пытался понять, как такое вообще возможно, то так ничего и не понял. Однако был рад - не пришлось в срочном порядке учить чужой язык.

Шли недолго, воины завели Кенрика в здание таможни, провели по нескольким коридорам и остановились возле самой обычной, ничем не примечательной двери.

- Вам туда, - хмуро бросил один.

- А кто там?

- Господин допросчик. Идите, он ждет.

Взяв себя в руки, Кенрик осторожно постучал.

- Войдите!

Он толкнул дверь и вошел. За столом напротив входа сидел средних лет светловолосый мужчина с пронзительным взглядом. Его лицо было непроницаемым.

- Благословение Трех, почтенный! - склонился в низком поклоне юноша.

- И вам того же, - безразлично ответил допросчик. - Проходите, присаживайтесь. Вещи прошу сдать моему помощнику для досмотра.